Taiyou no Kame
Мурлыкающая кролепашка, плавающая в компотике в кастрюльке с котиками
Прелесть моя, мой самый прекрасный на свете Ко-чан - с Днём Рождения!:heart:
Ты замечательный человечек, и я безумно рада, что ты у меня есть. Я тебя очень сильно люблю:heart:

И так как я абсолютно не умею дарить подарки, оно, наверное, странное, но всё равно мне очень хотелось написать что-нибудь именно с Томо, с таким важным для тебя ичибаном. Я очень надеюсь, что тебе хотя бы немного это понравится хД

Название: Цена желаний
Бета: +Nea+
Персонажи: Камияма Томохиро, при упоминании Кириямы Акито и Котаки Нозому
Рейтинг: G
Жанр: ангст за это извини :weep:
Размер: мини (~4600)
Предупреждение: ООС, АУ

Этот маленький магазинчик, если его можно так назвать, находится в самом неприметном переулке, который только можно найти - прямо рядом с тупиком, нагромождённым почему-то пустующими мусорными баками. Без вывески, с тёмными занавесками по ту сторону окон, за которыми не видно ни капли света, с обшарпанной серой дверью - это не то место, куда человек бы отважился войти.
Но случайные люди туда и не заглядывают. Потому что товар, предлагаемый в этот самом заведении, особенный. В это место, полное печали, отчаяния и надежды, путь можно найти, только если в сердце живёт Желание, которое под силу выполнить лишь таинственному хозяину. Он никому не отказывает, вот только есть одна деталь - он никогда не говорит, какая плата будет за исполнение желания. Не важно, что вы попросите: огромное богатство, вечную славу, любовь всей жизни или мир во всём мире - вы не сможете предугадать то, что будет ждать вас спустя ровно двадцать четыре часа.
Именно поэтому единственное, что можно посоветовать - выбирайте ваши желания с умом. Если вы не готовы пожертвовать своим сердцем ради этого... что ж, тогда лучше никогда не узнавать дорогу в этот мрачный безымянный переулок со странным не совсем магазинчиком в нём.
Иначе вы можете пожалеть.


Томохиро раздражённо захлопнул крышку ноутбука, откидываясь назад в кресле, и тяжело вздохнул. На каждом форуме, который он перерыл, одно и то же: магазинчик в переулке с неким хозяином, исполняющим желания за неизвестную плату. И больше ни слова: ни как найти, ни как обезвредить. И второе особенно выводило из себя.

Ещё месяц назад его жизнь была абсолютно обычной жизнью двадцатилетнего не самого успевающего, но довольно талантливого, по словам окружающих, студента-дизайнера. Всё изменилось однажды, и Томохиро иногда (на самом деле очень часто) думал о том, мог ли он предотвратить это, заметить раньше, остановить, спасти.

Просто однажды он пришёл домой, радостный, что получил зачёт по очень важному для себя предмету, а прямо с порога заплаканная мать сообщила, что его младший брат сбежал из дома. Жизнь рухнула осколками к ногам, когда мама дрожащими руками протянула записку от самого важного для Томохиро человека, в которой было лишь "Не ищите меня".

- Я пыталась ему звонить, всех друзей его оббежала, опросила, но никто ничего не знает, - сквозь всхлипывания причитала мама, пока Томохиро осторожно, будто она была хрустальной, вёл её к дивану. - Его ведь и вчера не было! Но ты же знаешь его, бунтующий подросток, часто дома не ночует, я только сегодня... прибиралась... и...

Мать снова зарыдала, и Томохиро пришлось ненадолго оставить её, трясущуюся и склонившую голову к коленям, чтобы сбегать на кухню, налить воды и отыскать пару таблеток успокоительного. Но это и близко не могло помочь.

Уложив её спать прямо там, в гостиной, Томохиро быстрыми шагами, пропуская ступеньки, поднялся наверх и влетел в комнату брата. Наполовину убранный вечный бардак - наверняка мама постаралась, - абсолютно терялся в остальном нагромождении вещей. Обыскав стол, заваленный какими-то заляпанными в кофе и сладком тетрадками, стол, но не найдя ничего, Томохиро решительно уселся на неодобрительно скрипнувший стул и включил старенький компьютер брата, когда-то принадлежавший ему самому - первая покупка на собственноручно заработанные деньги.

- Давай, ну загружайся быстрее, - прошипел Томохиро, взволнованно тарабаня пальцами по столу. И выругался, когда обнаружил установленный пароль. Он догадывался, что брат без защиты свою машинку не оставит, но всё же надеялся, что обойдётся без этого.

К счастью, как оказалось, у его брата было или довольно скверное воображение, или он не рассчитывал, что в компьютер кто-то полезет, ну или просто страдал эгоцентризмом, потому что Томохиро не перепробовал даже десяток паролей, как рабочий стол радостно загрузился, оповестив с помощью колонок об этом полдома. А всего-то нужно было ввести обыкновенное "Nozomu".

- Поблагодарю за отсутствие изобретательности этого паршивца, как только найду, - мрачно пообещал сам себе Томохиро и, хрустнув пальцами - он видел, что так делают в дорамах хакеры, - принялся изучать содержимое компьютера.

Поначалу ничего, кроме каких-то игрушек, учебных документов, текстовых файлов со стихами неизвестного авторства (каковы шансы, что их сочинил именно Нончан?), скрытой папки с порно, в которой Томохиро тактично не стал рыться, не было найдено ничего. И стоило, наверное, сдаться, но Томохиро вспомнил, что все улики принято удалять. Конечно, корзина была пуста, но у него самого на ноуте стояла пара программ для восстановления удалённого содержимого, так как частенько психовал и избавлялся от готовых эскизов и проектов, потому что они ему не нравились, но потом жалел об этом.

Именно так Томохиро нашёл первые упоминания о таинственном магазине: три текстовых документа и парочка картинок, удалённых прямо перед исчезновением Нозому. И на первый взгляд это казалось личным дневником. Томохиро задумался лишь на мгновение, стоит ли читать, но потом плюнул на это - извинится потом. Сейчас важнее понять, куда этот дурень делся.

Томоя сегодня рассказал о какой-то потрясающей штуке, вроде тех, что бывают в мангах. Якобы существует у нас где-то магазин, исполняющий желания. Я поржал сначала, конечно, но Томоя на меня за это едва не обиделся, говорит - правда, сам там был.
Ну я и решил послушать. Оказывается, была у него мечта - научиться рисовать. Он же отаку, помешанный на всём этом, сам выпускаться хотел, да только руки не из того места растут. А тут наткнулся на форуме и заинтересовался (впрочем, он всегда наивным был, меня не должно это удивлять). А нашёл вообще случайно, в переулке каком-то, название которого даже не знает - убегал от наших местных хулиганов. И чего только меня не позвал, я бы им... хотя да, брат бы опять ругался, что в синяках, да ну и ладно на него, идеального. Бесит только.
Но я не об этом. Так вот, Томоя решил забежать в единственную дверь, а то вдруг засекут, а там не пусто оказалось, уютно довольно. Свет там приглушённый, зловония всякие - красота. И человек к нему вышел, рассказал как раз про желания.
А дальше - Томоя пожелал, оно и сбылось.
И протягивает мне рисунки.
Сначала я не поверил, что это он рисовал. Помню же его вечные каракули на полях, но нет, авторство точно его. При мне повторил. Я офигел, конечно, а Томоя такой восторженный.
Вот бы и мне найти этот магазин, у меня тоже желание есть, но, увы, этот придурок не помнит, где он даже.


Первый блокнот на этом заканчивался. Томохиро покачнулся, задумчиво пробежавшись по сточкам ещё раз. Первая зацепка - этот самый Томоя. Вроде бы он был одним из одноклассников его брата, из тех, что приводят домой, чтобы вместе поиграть в какую-нибудь игру под предлогом совместного выполнения домашнего задания. Вот только мама же говорила, что всех опросила. Могли ли ей соврать?.. Да легко.

Так что Томохиро принялся за второй блокнот, начало которого сразу же разбило его зародившуюся надежду.

Томоя в школу не пришёл. Звякнул ему после уроков, а его сестра говорит, что он в больнице, в коме, и никто не знает, что с ним. Слышал, как она плакала в трубку.
Вспомнил, как Томоя на мой вопрос о плате за исполнение желания отмахнулся лишь: "Никакой. Не знаю. Отстань". Могло ли?..
Глупости, конечно, наверняка придурок от радости нихрена не спал, только и делал, что рисовал, вот и грохнулся в обморок, а его сестра просто девчонка, вот и сделала из этого трагедию. Подумаешь.
С этими мыслями я отправился на тренировку. Зануда Рюсей обещал подождать, без меня не начинать, но наверняка же сам проспит опять, так что я не торопился.
И, как назло, начался дождь.
И вот, наверное, я просто свернул не туда, за этой стеной ливня ничего не видно было, но я едва не впечатался лицом в мусорные баки - и чего они в этом тупике стоят, а?
А сбоку... а сбоку неизвестно откуда взявшаяся обшарпанная дверь да фиолетовые занавески на окнах. Я тогда ухмыльнулся и без страха зашёл - чтобы от дождя укрыться, разумеется. А попал внезапно в историю Томои: всё точь-в-точь, как он рассказывал.
Даже странный типчик в балахоне тот же, с низким голосом, довольно приятным, кстати. По сравнению с моим точно. Хотя у брата, когда злится, более классный бывает.
И про желание этот тип спросил. Сказал, что если бы не было его, желания этого, не нашёл бы и вовек. Я бы рассмеялся, да только... правда, было одно. Такое, что даже плата не пугала.
А верить во всё это я, наверное, поверил ещё вчера, после тех потрясных рисунков. Такому точно случайно за ночь не научишься.
Когда я озвучил своё желание, балахончатый помялся и сообщил, что сбудется оно только спустя двадцать четыре часа. И будет моей платой.
Что там Томоя говорил про "не знаю"?..


Настроение Томохиро упало ещё ниже нулевой отметки. Вообще, они никогда не думал, что его брат идиот - наоборот, всегда считал его крайне способным и даже защищал перед вечно ругающейся от усталости матерью, - но то, что его потянуло на какие-то странные желания... в голове не укладывалось.

Особенно сложно было поверить, что это могло быть причиной его исчезновения. Хотя дата блокнота говорила об этом откровеннее чего-либо ещё.

Третья запись оказалась самой маленькой, и с мрачными мыслями Томохиро взялся за её прочтение.

На тренировку я тогда не пошёл, скинул мейл Рюсею, отправился домой и сразу вырубился. Уже утром стал думать: почему двадцать четыре, а? У Томои сразу сбылось.
Дома никого не оказалось - разумеется, выходной же: мать наверняка у подружек, а у брата свидание с какой-нибудь очередной моделью для его шмоток - разумеется, исключительно деловое. Да и не поверю я, что у этого разукрашенного существа может быть девушка. Уж скорее он со своим этим, как его, куратором встречается. А что, красивый мужчина, да и губы у него... так, Нозому, отставить глупые мысли.
День прошёл... никак. Рубился в очередную рпгшку, что Рюсей скинул - абсолютная скукота оказалась. Потом уснул. А проснулся... будто бы не я.
Сначала это было на подсознании, но сейчас, когда я это уже почти дописал, я чувствую, что всё иначе.
Кажется, теперь я знаю, чему я принадлежу. Где я смогу быть полезным.
Мать, конечно, жалко, плакать будет, да и Рюсей останется совсем один - у него, кроме меня, друзей нет. Но они справятся, я верю.
Моё желание начало выполняться.
Кажется, это и есть счастье.


К концу прочтения Томохиро перестал что-либо понимать. Стиль записи изменился, будто бы... действительно писал другой человек. Это всё было похоже на какую-то глупую шутку, розыгрыш, но...

Его брат пропал, не оставив после себя ничего, кроме записки и того бреда. И с этим надо было что-то делать. Бегло просмотрев картинки, Томохиро обнаружил две фотки явно с телефона, на которых были рисунки. Не хватало лишь надписей "до" и "после", потому что на первом изображении были самые настоящие каракули, больше напоминающие инопланетян, чем людей, а на втором - будто бы изображение манги, такой, что в магазинах выпускается. Могли ли это быть рисунки Томои?

Со всем этим Томохиро даже не слишком отреагировал на то, что в конце последней записи брат не упомянул его. Конечно, как и многих младших, его возмущала опека старшего, но Томохиро искренне любил Нозому, и это не могло не ранить, что все, о ком он думал - это лишь мать и лучший друг.

Но этот магазин оказался единственной, самой реальной со всей её нереальностью, зацепкой. Так что Томохиро рьяно взялся исследовать просторы интернета насчёт этого всего. Каждый день после занятий, иногда даже во время, он сидел, уткнувшись в ноутбук, вчитываясь в мелкие, плохо читаемые даже при увеличенном шрифте строчки. Вот только так ничего толком и не нашёл. Ни спустя неделю, ни спустя две, ни спустя месяц.

Мама как будто постарела на пару десятков лет и совсем перестала улыбаться. Но даже не заплакала, когда в полиции сообщили, что прекращают поиски - она потеряла надежду вернуть младшего сына домой. И, кажется, Томохиро тоже стал её терять.

Дни сливались с днями, учёба потерялась в беспокойстве, раздражении и бессонных ночах в поисках хоть чего-нибудь стоящего. Но ничего, абсолютно ничего! Хотелось рычать и рыдать. Вот только мама всегда его учила, что мужчины должны не плакать, а бороться. И Томохиро старался.

Тем более, помощь пришла внезапно с той стороны, с которой её не ждали.

- Ты чего такой хмурной? - с яркой улыбкой, которая удивительным образом, впервые за этот чёртов месяц, не вызвала раздражения, рядом с Томохиро в кафетерии, где он обедал, приземлился хорошо знакомый ему парень. В ярко-оранжевой худи, сияющий и с подносом, заставленным едой - именно таким Томохиро привык видеть Кирияму Акито. Они были хорошими приятелями и когда-то вместе занимались вокалом, пока Томохиро не решил сосредоточиться на дизайне. Акито был тем ещё солнышком, смеялся постоянно, пытался всем поднять настроение, даже если у самого в глазах иногда была та тоска, которую Томохиро мог сравнить разве что со своей сейчас.

Впрочем, кое-что в образе Акито изменилось. Белая повязка на одном глазу, будто бы ему его поранили или операцию делали. Интересно, почему он ничего не сказал, они же часто общались? Хотя Томохиро в последний месяц мало что интересовало из окружающего мира.

- Да так... семейные неприятности, - сначала он не собирался вдаваться в подробности, хотя отчаянно хотелось уже хоть с кем-нибудь этим поделиться. Потому что даже рядом с Акито было тяжело. Весь его радостный вид только сильнее напоминал о том горе, что случилось. Хотя одновременно было и легче. Он не был совсем уж близок с Акито, но доверял ему - этому человеку сложно было не доверять. Так что, в итоге, смутившись, он решился на, наверное, самую глупую на свете вещь. - Акито-кун, а ты ничего не знаешь случайно о магазине, в котором исполняют желания?

Он зажмурился, зная, что над ним не рассмеются, но всё равно боясь этого. И резко распахнул глаза, только когда услышал:

- Знаю, - Акито смотрел на Томохиро очень странно. С одним глазом это выглядело даже пугающе, особенно потому, что Акито не улыбался. - Но не советую тебе с этим связываться.

- Почему? - хрипло спросил Томохиро, отчасти боясь ответа. Он прочистил горло и глотнул горячего чая, обжигая горло, но даже не обращая на это внимания. - Почему, Акито-кун?

- Видишь вот это? - он ткнул пальцем в повязку на своём глазу и вновь улыбнулся, но в этой улыбке было столько печали, что Томохиро едва подавил в себе желание зажмуриться снова. Он всего лишь кивнул. - Это, Ками-чан, моя плата за желание. Видишь ли, мой лю... мой близкий человек стал терять зрение, а он художник, дизайнер, как ты. Думаю, ты можешь понять, что значит для него лишиться возможности видеть. Операция помочь не могла, так что... я нашёл способ. Я вернул ему его глаза, лишившись при этом одного своего. Я не жалею на самом деле, просто... не всегда цель оправдывает средства. Тебе может не повезти.

Томохиро слушал внимательно, ловил каждое слово. И не мог поверить, просто не мог, что на такое действительно можно пойти по доброй воле... и не жалеть.

Впрочем, неужели бы он не сделал того же ради своего брата?

- Я не для себя, Акито-кун, - поспешил он уверить и увидел, как появившиеся хмурые морщинки тут же разгладились. - Мой брат... он пропал. После исполнения своего желания. И... я уже месяц ищу способ его найти.

Признаваться в этом было чертовски трудно - он ведь так никому даже из своих близких друзей не рассказал об этом. Но с Акито было не страшно. Казалось, если достаточно поверить, то тот мог решить проблемы всей вселенной. Будто бы не человеком был, а волшебником.

- Я... - Акито задумался на пару мгновений, а затем, вздохнув, полез в свой такой же яркий, как и толстовка, рюкзак, достав оттуда блокнот с лимонами. Томохиро лишь краем сознания отметил, что точно такой же видел у своего куратора, потому что в следующий момент Акито выдрал листок и стал кривовато на нём что-то рисовать. - Я не художник, конечно, но я помню, где находится тот магазин. Привычка запоминать детали, Дж... один человек научил. Вот, держи. Если кто-то что-то и знает, так это хозяин. Только помни, ничего не желай! Это может обернуться против тебя.

После этого больше они о магазине не говорили. Ни один из них не рисковал спрашивать, и постепенно беседа ушла в мирное русло. Когда они прощались, Томохиро с удивлением отметил, что впервые за месяц искренне улыбнулся. И дело было не только в появившейся надежде.

- Спасибо, Акито-кун. Ещё раз, - шепнул он сам себе, когда Акито скрылся за поворотом.

А затем, поправив сумку на плече, он развернулся и направился по нарисованной специально для него карте.

Блуждал он долго, часа четыре, прежде чем оказался в месте, которое в точности описывало всё, что он читал о магазине. И переулок был, и тупик, и даже неприметная дверь, правда не серая, а тёмно-зелёная, но, может, дело в том, что никто не видел её при свете дня?..

Раздумывал Томохиро недолго. Руки немного тряслись, но больше от предвкушения. Он не был сторонником грубой силы, но был готов в прямом смысле выбить из этого хозяина всю информацию о брате, которую только сможет.

Вдохнув поглубже, ощутив аромат благовоний даже сквозь закрытую дверь, Томохиро уверенно взялся за ручку и потянул дверь на себя.

После довольно солнечной улицы помещение казалось слишком... даже не мрачным, а просто тёмным. Слишком тёмным - Томохиро пришлось проморгаться несколько раз и даже потереть глаза рукой, чтобы понять, что свет тут всё же есть. Правда, ничего привычного в обстановке он не заметил. Художник в нём почти пришёл в восторг от того, что смог разглядеть: настенные лампы, в которых, казалось, полыхал огонь (а, может, так и было, Томохиро мог поверить уже во что угодно), пол деревянный, но странный - такого же фиолетового оттенка, как и тяжёлые плотные шторы, висящие на окнах. А потолок... потолок, как и дальняя стена, терялись в сером тумане.

Посреди всего этого, друг напротив друга, располагалось два диванчика, чёрные, но, хотя Томохиро не мог определить материал на глаз, точно не кожаные. И никакого присутствия людей.

- Извините? - крикнул он в пустоту, с неудовольствием отметив, что у него второй раз за день сорвался голос. С этим надо было что-то делать, абсолютно точно, но явно не в этот момент. Потому что спустя несколько мгновений из тумана будто бы выплыла чёрная фигура в балахоне, описание которой он встречал на нескольких сайтах.

- Добро пожаловать, - прошелестела фигура низким, совершенно безэмоциональным, будто бы даже загробным голосом, и у Томохиро по спине пробегались мурашки, а руки вспотели от страха и волнения. Это место начало его не на шутку пугать. - Какое ваше самое заветное желание?

Томохиро в первый момент даже растерялся немного, он не ожидал подобного вопроса вот просто так, сходу, но, наверное, в это место действительно приходили лишь люди, у которых было что пожелать. Но у Томохиро была другая цель. Собравшись с силами, он чётко произнёс:

- Что вы сделали с моим братом? - он долго думал, как задать вопрос так, чтобы это не прозвучало желанием. Кто мог знать, как на неправильную формулировку отреагирует это существо? И, кажется, он попал в точку.

- Присядем? - в голосе хозяина, как показалось Томохиро, появились недовольные нотки и, несмотря на всё ещё не прошедший страх, он посчитал это маленькой победой. Любые, даже отрицательные эмоции куда лучше равнодушия - это он уяснил давно. Так что он кивнул, делая вид, что не испытывает ни капли неуверенности, и в несколько больших шагов добрался до дивана. Фигура в балахоне уселась напротив.- Так, значит, твоё желание в том, чтобы узнать, что случилось с твоим братом.

Томохиро почти усмехнулся - умелое переведение темы в нужное русло, но нет, он на такое ни за что бы не попался.

- Нет. Это был обычный вопрос. Я знаю, что вы и ваша лавочка как-то в этом замешаны, - Томохиро не нравилось тут всё больше и больше. Несмотря на уютность общей атмосферы, стены будто давили, запахи вызывали головную боль, а туман, который волшебным образом оказался теперь и под ногами, лишал сил. Но Томохиро боролся, стараясь оставаться кристально спокойным даже тогда, когда ярость грозилась вырваться наружу. - Где мой брат? Его зовут Нозому.

Томохиро даже не надеялся, что ему так просто выдадут информацию, поэтому долгое, задумчивое молчание существа (задумчивость он определил по склонённой голове) напрягало: явно не лучший знак. Туман же сгущался, и Томохиро почувствовал, что ему стало тяжело дышать. Кажется... его хотели убить?

Ярость волнами билась о последние барьеры Томохиро, хотелось наброситься на это существо, схватить за этот мерзкий, отвратительнейший балахон и трясти до тех пор, пока он не выдаст всё. Но Томохиро сдерживал себя, всё ещё втайне надеясь на мирное решение.

- Пожалуй, я не знаю никого с таким именем, - выдал в итоге хозяин, и его голос... в нём была настолько явная насмешка, что Томохиро не выдержал, вскочил и хотел уже осуществить свои недавние планы - щёки уже наверняка пытали красным от злости, - но неожиданно его схватили за плечи цепкой хваткой и усадили на место, будто бы он был маленьким ребёнком, а не взрослым парнем.

- Что за... - начал было он, но замер под прикосновением. Настолько неожиданным оказалось то, что слишком уж оно напоминало то, другое... другого человека. Того самого, которого он искал.

Томохиро задрал голову: над ним возвышалась очередная фигура под два метра ростом в каком-то грязно-сером балахоне - даже по сравнению с его младшим братом это новое существо было огромно. Такое раздавит и не заметит.

- У меня нет твоего брата, мальчик. Но я могу исполнить любое твоё желание, - вновь прошелестела главная фигура (наверняка под своим капюшоном нагло ухмыляясь), и Томохиро, скинув больше не удерживающие его руки со своих плеч, выбежал из этого чёртового магазина, мечтая оказаться как можно дальше от него.

Это оказался очередной тупик, и Томохиро не знал, что делать с охватившим его отчаянием.

Он не плакал уже лет пятнадцать, наверное. С тех самых пор, как отец умер, оставив их совершенно одних. Тогда он надрывался от рыданий, цепляясь за мамино чёрное платье, а маленький двухлетний Нозому, сидящий у той на руках, смотрел на него своими большими наивными глазами и спрашивал, почему братик плачет.

Это было совершенно в другой жизни, но вот сейчас, когда он окончательно потерял ещё одного дорогого человека, он не мог себя сдерживать. Рыдал, как тогда, вот только мамы с её платьем не было рядом, да и... да и брата уже никогда не будет. Но даже так он не был готов похоронить его в своём сердце.

Томохиро не помнил, как добрался до дома. Мама, стоящая у плиты, по привычке готовила ужин на трёх человек и даже не заметила покрасневших глаз старшего сына.

"Прости меня, мама. Я ничего не смог сделать для вас с Нозому"
, - он очень хотел сказать это, стоял на пороге кухни минут пять, но так и не решился. Он знал, что мама не винила ни его, ни Нозому, и никогда не винила отца за то, как именно он ушёл из жизни. Но Томохиро всё равно не мог избавиться от чувства, что это он всех подвёл. Не сберёг младшего братика, которого клялся защищать. Не смог стать опорой для такой хрупкой, но сильной матери, которая вырастила их совершенно одна. Оказался совершенно бесполезен.

И всё, чего он желал - чтобы в их семье вновь воцарился мир. Он просто хотел вернуть брата домой.

Он лежал на кровати и перечитывал распечатанные стихи с компьютера брата. Абсолютно банальные, однотипные, некоторые о первой влюблённости - а ведь Томохиро даже не знал о том, что его брат был влюблён, - но всё равно в каждом из них была частичка Нозому. Его подростковая манера выражаться и неправильное использование некоторых иероглифов, за что Томохиро частенько его ругал, проверяя школьные сочинения.

- А с английским совсем туго, - обречённо усмехнулся Томохиро, не найдя в себе сил даже для улыбки. Впрочем, Нозому всегда предпочитал спорт, особенно футбол, всему на свете, так что не стоило удивляться, что на остальных уроках он филонил и мало что усвоил из школьных курсов английского.

Томохиро думал, много думал на самом деле. Всю ночь, вместо того, чтобы видеть очередные кошмары, он лежал, разглядывая собственную комнату, прокручивая в голове последнюю встречу с Акито и собственный поход в тот ненормальный магазинчик.

Акито говорил не связываться с этим, практически умолял ничего не желать, а его повязка маячила перед глазами, будто бы Томохиро прямо сейчас видел его перед собой. Но всё же... он не жалел о той плате, которая ему досталась. Потому что он это сделал для кого-то важного, не для себя.

"Пожалею ли я, если?.."

Он так и не уснул. А рано утром, ещё когда только-только начало светать, осторожно выскользнул из дома, боясь разбудить мать.

"Интересно, она переживёт, если вместо младшего потеряет старшего сына?"

Вспомнился одноклассник Нозому, который впал в кому после исполнения желания. Насколько Томохиро слышал, он так до сих пор из неё и не вышел, да и шансов никаких, потому что никто так и не смог понять причину. Томохиро её знал, но что это даст? Мальчика уже не спасти - такова оказалась его плата.

"Простит ли меня Нончан за моё решение?"

Он медленно брёл по просыпающемуся, почти пустому городу, пиная всякий мусор и камушки, попадающиеся на пути. Он думал и никак не мог остановить эти хороводом крутящиеся мысли.

Он ненавидел этот магазин всей душой. Мечтал о том, чтобы он просто исчез, будто бы его никогда и не было. Чтобы больше не губил людские жизни. И даже если кому-то он действительно помог, каковы шансы, что это не было случайностью? Кто скажет, что счастливых людей оказалось больше, чем несчастных?

Томохиро остановился, только когда вместо очередного камня пнул мусорный бак - даже не заметил ведь, как дошёл.

В этот раз дверь казалась именно бесцветной, такой, какой её описывали везде. Наверное, такой её могут увидеть лишь те, кто пришёл за Желанием. Холодный метал ручки немного привёл мысли в порядок, и Томохиро медленно открыл себе дорогу в неизвестность.

Внутри всё было точно так же, как и несколько часов назад: темнота и туман, будто бы это место находилось в какой-то другой реальности, куда могло беспрепятственно утянуть любого вошедшего. Томохиро поёжился от внезапного холода, несмотря на то, что было тепло.

- Вы вернулись, - хозяин появился будто бы из ниоткуда, в этот раз не воспользовавшись эффектным появлением из серой дымки у себя за спиной. - У вас появилось желание?

Томохиро нахмурился: голос хозяина вновь был ровным и шелестящим, равнодушным. Значит, вероятно, уже понял, что добыча по доброй воле пришла в эту ловушку.

- Я хочу, чтобы мой брат вернулся домой. Чтобы ему больше не пришлось платить его жуткую плату за желание, - слова давались с трудом, но не потому, что было страшно, а потому, что он не знал, как сказать правильно. Боялся ошибиться и сделать ещё хуже для всех. - Я хочу, чтобы вы вернули мне Нозому.

Фигура молчала не слишком долго, а затем раздался ещё более низкий и скрипучий голос, от которого захотелось спрятаться, закрыть уши руками - он был противным, жутким и выворачивающим наизнанку:

- Ты желаешь? - спрашивал голос будто бы изнутри, словно уже проник в мозг и больше никогда оттуда не уйдёт. - Желаешь?

Томохиро смотрел, изо всех сил стараясь не задрожать. Это последний шаг. Дальше дороги уже не будет.

- Ты желаешь? - повторила фигура, и Томохиро, собравшись с силами, кивнул.

- Да. Я желаю. Я желаю этого.

Гром не грянул, чуда не произошло - в помещении всё ещё оставались только он да хозяин, брата видно не было, и Томохиро был готов уже разозлиться, но внезапно услышал щелчок пальцев.

- Узнаете свою плату ровно через двадцать четыре часа. Ваше желание исполнено, - и с этими словами он внезапно понял, что стоит уже на улице, а из распахнутой двери на него бредёт та самая огромная фигура в балахоне, которая держала его вчера. Вот только под капюшоном...

- Нончан, - выдохнул Томохиро, прижимая брата к себе, обнимая так, как не обнимал никогда. - Нончан...

- А знаешь ли ты, что твой брат пожелал на самом деле? Всего лишь "Быть нужным", - сказал на прощание хозяин и, развернувшись, ушёл в глубины своего магазина.

Но эти сказанные слова резанули, словно нож по сердцу. Его брат... чувствовал себя ненужным? Он обнял крепче внезапно рухнувшего Нозому, едва не свалившись под его весом. А затем наблюдал, как серая неприметная дверь исчезает прямо у него на глазах.

Желание исполнено.

- Мама непременно будет рада. И я рад, очень. Я рад, что ты вернулся, - прошептал он брату, думая, как же ему дотащить этого тяжеленного подростка до дома.

Страх куда-то делся - вместо этого в душе цвело счастье и облегчение оттого, что всё закончилось. Его любимый младший брат снова с ним, и теперь Томохиро уже точно никуда его не отпустит. Он сделает всё, чтобы у этого глупого ребёнка больше никогда не возникало мыслей, что он не нужен.

Томохиро улыбался, искренне и радостно, не стесняясь бегущих по лицу слёз.

И он совершенно не боялся своей платы, потому что знал - он поступил правильно.

@темы: Творческое, Kotaki Nozomu, Kiriyama Akito, Kamiyama Tomohiro, Johnny's WEST