Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:57 

Сборный пост всякого #2

Taiyou no Kame
Мурлыкающая черепашка с серебристой жареной корочкой
В прошлом закончилось место, так что создаю новый)))

16.
Рюсей никогда особо не любил кроссдрессинг, поэтому в платье ощущает себя, мягко говоря, некомфортно. Он стоит напротив зеркала, поправляя лямки, хмурясь от того, что они сдавливают и натирают плечи. Но при этом он не может не признать, что платье ему идёт. Красный - это определённо его цвет, и на лице буквально на секунду мелькает улыбка. Но она тут же меркнет, потому что от неосторожного движения светлый парик съезжает в сторону, и его приходится в очередной раз поправлять, хотя куда сильнее хочется снять совсем, потому что от него жарко и немного чешется голова.

Всё это - парик и платье - предназначалось не для него, поэтому размер подходит не совсем, да и Рюсей не знает, как сделать чужую одежду комфортнее. Платье маловато сверху, но при этом лишком свободное снизу, и от этого ещё больше чувствуется какая-то неправильность. Рюсей прекрасно понимает, что не он должен быть здесь.

Тем не менее, Рюсей вполне рад представившейся возможности. Он недовольно косится на постукивающего пальцами по столу Мукая, который каждые пять минут проверяет молчащий телефон - волнуется. А Рюсей думает лишь о том, за что всё это досталось такому, как Нишихата Дайго.

Рюсей уже не помнит, когда именно начал завидовать тому, что есть у Дайго. Да, миловидная внешность делала из него куда лучшую девушку, чем из самого Рюсея, но это означало, что в центре внимания опять будет не он, а это... недоразумение. Рюсея всегда немного смешило то, что Дайго выглядел таким малявкой в свои годы.

Дайго не заслуживает этого внимания, популярности. Когда-то давно, когда они ещё были три плюс три (а не три плюс чёрт знает где пропадающие двое), он ничем не выделялся среди них. Разве что тем, что был ровесником старшей троицы. Среди них именно Рюсей был самым талантливым, самым милым ребёнком, который должен был быть в центре. Он ведь даже раньше снялся в серьёзной дораме! Но почему-то всё равно всё достаётся Дайго.

Наверное, самым обидным для Рюсея было то, что после ухода Канеучи и отъезда Шо и Рена в Токио, Дайго стал центровой фигурой кансайцев. Несмотря на отсутствие голоса, странные танцы, глупые шутки и выражения лица - почему-то именно ему поручили быть, так называемым, лидером. Рюсей много раз задавался вопросом: разве не те, у кого красный цвет в группе, должны быть главными? Но всё, что ему достаётся - это место личной игрушки для объятий.

И даже этот чёртов кроссдессинг! Рюсей знает, что он куда более милый, чем вся его группа. Даже сейчас, комкая в руках подол платья, он видит в зеркале красивую девушку, реалистичную, а не парня в женских шмотках, как это постоянно бывает с Дайго. Но почему-то среди них всех женская роль доставалась обычно именно ему.

- Ониши, пора, - слышит Рюсей гнусавый голос Мукая, и отворачивается от зеркала.

Пришло время показать, кто тут самый лучший!

Он, следуя сюжету, пытается выглядеть милой напуганной девушкой, которую схватили в заложники, но рука Мукая слишком сдавливает шею, и Рюсею приходится вцепиться в неё, пока ему совсем не перекрыли доступ к кислороду.

"С Нишихатой он был бы нежен" зло проскакивает в голове, из-за чего его лицо наверняка становится не слишком привлекательным, так что Рюсей тут же старается расслабиться. Но фотограф недоволен - ни позой, ни лицами. Вообще ничем не доволен.

Их отпускают на перерыв буквально спустя минут десять, и Рюсей почти уверен, что сказанное фотографом "Бесполезная трата времени" ему просто мерещится. Впереди ещё две сцены, одна из которых его одиночная съёмка, но настроения нет никакого.

Рюсей пытается понять, почему у Дайго всегда всё проходило легко. Ему не нужно было говорить, как себя вести ("Ониши, расслабься!" или "Ты живая напуганная девушка, а не манекен!"), ему не нужно было постоянно поправлять парик и платье ("Боже, да приклейте одежду уже к нему и продолжим"), ему не нужно было указывать, как взаимодействовать с остальными ("Он тебя не пытается убить, просто удерживает. Не переигрывай. И прижмись поближе!").

Возможно, им в этот раз просто не повезло с фотографом - слишком придирчивый, - но при этом в отношении Мукая было замечаний куда меньше: разве что та просьба не слишком душить "заложницу". Да и это же не первый кроссдрессинг Рюсея, в конце концов.

Это несправедливо, и Рюсей сидит надувшись все те минуты их перерыва, пока Мукай тихо разговаривает по телефону где-то неподалёку.

- Ему стало лучше, если тебе интересно, - почти безэмоционально произносит Мукай совсем рядом, и Рюсей вздрагивает, испуганно поворачивая голову. Тут же, конечно, злится сам на себя из-за своей реакции и уже спокойно кивает.

- Хорошо, если так. Я рад, - он лишь надеется, что в его голосе не слишком много раздражения. Он был бы совсем не против, задержись Дайго на больничном подольше - больше шансов для него самого засиять.

- Ври больше, - усмехается Мукай и бесцеремонно усаживается на подлокотник кресла, вынуждая Рюсея сдвинуться в сторону, чтобы избежать лишнего контакта. - Иногда мне кажется, что ты бы предпочёл, чтобы он исчез куда-нибудь. Как вторая половина нашей группы.

Рюсей опускает голову, чувствуя, как краснеют щёки. Нет, ему не стыдно - ему неприятно, что кто-то с такой лёгкостью понял, что он думает. Но он старается сохранить голос максимально невозмутимым.

- Ты неправ, Коджи-кун. Я очень даже переживаю за Дай-чана, - это прозвище Рюсей стал использовать когда-то с целью позлить Дайго. Да и Мукая заодно. И до сих пор ему доставляет удовольствие видеть неприязнь к этому. У Дайго со своими эмоциями в этом плане получается справляться всегда легче, а вот Мукай выходит из себя довольно быстро.

Впрочем, сегодня, кажется, он не собирается ничего предпринимать по этому поводу. Или?..

- Знаешь, ты никогда не сможешь занять его место, Ониши. В тебе не осталось ничего хорошего, кроме милого личика. Назойливый ребёнок с раздутым самомнением и потерянным талантом - вот ты кто. Да и девушка из тебя так себе, я бы в твою сторону даже не взглянул, - равнодушно произносит Мукай перед тем, как вернуться на съёмочную площадку - их перерыв закончился.

Рюсей встаёт, поправляет парик, разглаживает складки и натягивает на лицо улыбку, делая вид, что его совершенно не задели сказанные слова. Рюсей знает, что это ложь. Знает, что для Мукая всё равно не будет никого лучше его личного Нишихаты. Он знает, что всё равно лучше всех.

Но почему-то всю оставшуюся фотосессию он пытается подавить в себе злые слёзы.

Наверное, потому что в глубине души знает, что Мукай прав.

17.
Тайга сидит у самой кромки воды в одной майке и шортах, притянув ноги к себе, вглядываясь, видимо, в морские волны. Выглядит он при этом будто статуя, которая неизвестно как оказалась в богом забытом месте только для того, чтобы растаять под обжигающими лучами солнца. Кентаро качает головой и подхватывает с пледа первую попавшуюся вещь.

- Обгоришь же, - он накидывает на уже слегка покрасневшие плечи Тайги собственную футболку, за что получает в ответ скептично-недовольный взгляд. Кентаро лишь едва заметно усмехается - знает же, что показное, что на самом деле Тайге приятна такая забота - и падает рядом прямо на песок, вытягивая ноги так, чтобы ступни касались прохладной воды.

На пляже никого, только они двое, солнце, море и стремительно утекающее время - его осталось слишком мало, прежде чем их дороги разойдутся до следующей встречи, которая случится...

Они никогда не знают заранее, когда она случится.

- Завтра последний день, да? - в голосе ни капли тоски, абсолютно равнодушная констатация факта, но Кентаро давно не верит такому тону, поэтому лениво прикидывает, сколько у Тайги на это ушло сил. Самому Кентаро хочется кричать от отчаяния, но он не хочет портить такой чудесный день, так что улыбается и, прищуриваясь, пытается разглядеть оранжево-обжигающий круг солнца на идеально-ровном лазурном небе. Глазам больно, но это куда лучше, чем смотреть на Тайгу.

Потому что Тайги всегда слишком мало. За столько лет этих редких волшебных встреч он никак не может привыкнуть к тому, какой Тайга красивый. Со своей белоснежной кожей, утончёнными, как у европейца, чертами лица, тонкими запястьями и лодыжками. Ослепительной, пусть и редкой, улыбкой. Его Тайга прекрасен, и Кентаро слишком боится смотреть на него, потому что потом никак не может оторвать от него взгляд. Насытиться им.

Впрочем, то же самое касается прикосновений. Но тут Кентаро делает себе небольшую поблажку и тянется рукой к ладони Тайги, который тут же, будто бы ждал этого, переплетает их пальцы, продолжая при этом смотреть куда-то за горизонт, но никак не на парня, лежащего рядом.

В этом весь Тайга - если сделать вид, что проблемы нет, должно стать легче. Вот только они оба знают, что легче не будет.

Кентаро легко тянет Тайгу на себя, и тот не удерживается, падает рядом, но, вопреки своему обычному поведению, не ворчит. Устраивается поудобнее и прикрывает глаза длинными ресницами - пытается скрыть смущение. Кентаро поворачивается на бок и свободной рукой обнимает Тайгу.

- Этот раз будет последним, - уверенно произносит Кентаро и чувствует, как всем телом напрягается Тайга, но не шевелится, позволяя продолжить. - Это будет последний раз, когда нам придётся расстаться.

Кентаро придвигается чуть ближе и нежно прикасается губами ко лбу Тайги, оставляя невесомый поцелуй-обещание.

Он чувствует, как Тайга в его объятиях начинает оттаивать, и улыбается. И, не боясь, смотрит в распахнутые, лучащиеся счастьем, глаза напротив.

18.
Дайго не может уснуть. Ворочается из стороны в сторону, постоянно сбивая одеяло; лёжа на спине пытается считать трещинки на потолке, но в темноте не находит ни одной; от отчаяния вспоминает английский счёт, но бесполезно. Со вздохом, он обнимает одеяло - единственное, что, в общем-то, можно обнять, и печально смотрит на телефон. На часах давно заполночь.

Коджи уже наверняка спит.

Дайго бы очень многое отдал, чтобы сейчас просто быть рядом, слушать негромкое дыхание и чувствовать тепло любимого тела рядом, но, увы, у него нет возможности. Коджи слишком далеко, и у Дайго от отчаяния наворачиваются слёзы на глаза. Ему слишком одиноко.

Да, они общаются с Коджи каждый день, переписываются и созваниваются, но этого мало. До жути мало, и Дайго иногда ощущает себя самым жадным на планете человеком, потому что хотел бы, чтобы Коджи принадлежал ему одному.

Но это невозможно, и Дайго печально улыбается. Коджи общительный и интересный, не то что он, большую часть времени думающий о работе, насекомых или каких-нибудь ещё непонятных вещах. У Коджи множество увлечений, и как бы Дайго не старался изучить их все, он всё равно будет уступать тем, другим, с которыми Коджи может обсудить важные для себя вещи. И это правильно, на самом деле. Но от этого менее грустно не становится.

Дайго смотрит на экран перед собой, и пальцы подрагивают от желания написать Коджи. Такому потрясающему, такому... такому любимому, самому-самому любимому, но он не хочет быть назойливым и мешать. Тем более, разбуженный Коджи всегда много ворчит, и даже если это иногда умиляет, самому Дайго на пользу это не будет - он не хочет, чтобы Коджи было плохо из-за него.

Он и сам знает, что ведёт себя иногда как влюблённая школьница, но ничего с собой не может поделать. Иногда ему кажется, что он просто не привык к тому, что его могут любить. Поэтому ужасно боится потерять то, что есть. Он знает, что Коджи устал от таких его мыслей, но...

Но Коджи никогда не отворачивается от него. Даже если раздражён неимоверной глупостью Дайго. Он тяжело вздыхает и обнимает, не говоря ни слова. И именно этого Дайго и не хватает сейчас. Крепких, уверенных объятий самого дорогого человека.

Дайго задвигает подальше все странные мысли и смотрит на число, мысленно отсчитывая дни до встречи. Ещё совсем-совсем немного, и одиночество уйдёт, не оставив от себя ни следа. Снова будет всё хорошо, и Дайго сможет искренне улыбаться, видя не менее искреннюю улыбку в ответ. Самую красивую улыбку.

В итоге он всё же не выдерживает, решается и посылает один единственный иероглиф и сердечко, надеясь, что Коджи всё же не проснётся и увидит сообщение только утром. И уже засыпая, Дайго думает о том, что хотел бы увидеть Коджи пока что хотя бы во сне.

19.
- Я дома! - произносит Шо, как только закрывает дверь и скидывает обувь. В квартире странная, непривычная тишина, и он хмурится - Тома уже должен быть вернуться из училища. Свет нигде не горит, и Шо медленно проходит вглубь их маленькой квартиры, взглядом пытаясь отыскать наличие своего партнёра.

Тома находится на полу, за диваном. Он сидит там в полной тишине, уставившись на стену и, кажется, даже не замечает присутствия Шо, пока тот осторожно не прикасается к его плечу.

- Шо? - Тома вздрагивает и резко оборачивается, хлопая глазами. Голос у него сиплый, глаза странно опухшие, и в голову Шо закрадываются слишком нехорошие подозрения. Может, он и глупый, но он прекрасно знает, как выглядят люди, которые долго и сильно плакали. Сердце Шо пропускает удар, когда он видит потухший пустой взгляд любимого человека.

- Тома-чан, что случилось? - Шо присаживается рядом на колени, так, чтобы видеть Тому и при этом не дать ему возможности сбежать. И от него, и от разговора. Тома хмурится, прикрывая глаза, но молчит, не спеша отвечать. Шо терпеливо ждёт. Главное, что не звучит самого ненавистного вопроса "С чего ты взял?" - они слишком давно вместе, чтобы Шо мог не заметить состояние Томы. Хотя в данном случае его не заметил бы только слепой идиот без грамма сочувствия. На Тому больно смотреть.

Подумав, Шо протягивает руки к Томе, кладя их ему на плечи, а затем тянет партнёра на себя так, чтобы тот уткнулся лбом ему в плечо. Тома не сопротивляется, и это явно хороший знак. Хотя, может и плохой, с какой стороны посмотреть - случилось, видимо, что-то слишком серьёзное, раз он позволил себя утешать. Тома ненавидит жалость ни в каком её виде, и даже близких людей редко к себе подпускает в таком состоянии. Но сейчас он сам обнимает Шо, прижимаясь ещё ближе, и, кажется, немного дрожит. А затем всё же решается заговорить.

- Просто очень устал, - шепчет он куда-то в кофту Шо, и тот едва разбирает ничего толком не объясняющие слова, но вновь спрашивать пока что не решается. Зато вспоминает ситуацию, до боли напоминающую эту. Когда Тома был настолько же опустошённо-потерянным, позволяя делать с собой всё, что угодно. И Шо это немного пугает. Потому что он боится пережить то, что было год назад, ещё раз.

- Проблемы с учёбой? - наугад спрашивает он, но Тома делает слишком неопределённый жест головой, чтобы можно было точно определить его ответ. Шо вздыхает и осторожно начинает гладить по спине, пытаясь проглотить противный комок слёз в горле - ему слишком тяжело, когда его любимый... такой. Когда он сам ничего не может для него сделать. Единственное, что в его силах... - Я с тобой. Всегда буду, несмотря ни на что.

Сначала ничего не происходит, но затем Шо слышит тихий всхлип, затем тело Томы в его руках начинает подрагивать сильнее, а в кофту на спине вцепляются длинные пальцы неосторожно мимоходом задевая и кожу под ней. Тома плачет, и очень быстро плечо Шо становится мокрым от слёз, но это всё кажется сущей ерундой.

Они сидят так вдвоём долго, слишком долго, и ноги Шо уже совершенно затекли, потом встать, наверное, не сможет, но он не шевелится, потому что боится спугнуть Тому, боится, что тот вновь уйдёт в себя, закроется в своих переживаниях, как это бывает обычно. Так что он просто ждёт, когда накопившиеся боль и печаль выйдут вместе со слезами. Шо хочет верить, что это случится, раз уж он никак иначе не может помочь. И постепенно Тома в его руках успокаивается, расслабляется. Начинает ровнее дышать, будто бы с него сбросили тяжёлые оковы, мешающие ему ранее.

- Спасибо, - на грани слышимости произносит он и, легко отстраняясь, смотрит на Шо блестящими от слёз глазами. - Спасибо тебе за то, что ты со мной.

Шо не находится с ответом, поэтому просто кивает и вдруг видит на губах Томы неуверенную, едва заметную, но улыбку.

Даже если Шо не знает причин подобного состояния любимого человек и вряд ли узнает, он всё равно чувствует неимоверное облегчение. Он оказался не совсем бесполезен.

И он будет с Томой всегда. До тех пор, пока будет ему нужен.

- Не за что, Тома-чан, - Шо несмело улыбается в ответ.

20.
Хагия лежит прямо на полу и довольно жмурится, разве что не мурлыкает, от осторожных прикосновений тёплых пальцев к своей голове. Сакума расположился совсем рядом, от него горячо как от печки, но Хагия не двигается, позволяя играть со своими свежепокрашенными волосами.

Он вернулся из салона буквально полчаса назад, и до сих пор ждёт, что на это скажет Сакума.

- Всё же слишком непривычно, - выдаёт в итоге он, выпутывая свои пальцы из чужих волос. - Конечно, Хаги-чану идёт, ему всё идёт, но смотрится это странно.

Внезапно он поднимается на ноги, одним резким движением, заставляя всё ещё непривыкшего к такому Хагию вздрогнуть. А затем протягивает руку, помогая подняться.

- Так значит... тебе не нравится? - это правда важно для него. И не только потому, что Сакума его любимый человек. Он ещё и его уважаемый семпай, мнение которого очень значимо. Но тот лишь усмехается и вновь тянется ладонью к жёстким, как он знает, волосам, взъерошивая их.

- Я этого не говорил, - он обходит Хагию по кругу, будто манекен, и тот чувствует странное охватившее его смущение. Особенно после следующих слов: - Мне нравится абсолютно любой Хаги-чан. И совершенно не важно, что он делает со своими волосами.

Сакума звонко смеётся и внезапно обнимает со спины, едва не вешаясь, легко чмокая абсолютно покрасневшего от этого Хагию в шею. Они молчат некоторое время - от тишины в голове немного гудит, непривычно, - но затем Сакума его отпускает, только для того, чтобы обойти, встать лицом к лицу и положить руки на плечи.

- Но, знаешь, на контрасте мы с тобой смотримся намного лучше, даже если и сейчас очень даже ничего, - он легко и тепло улыбается, и Хагию немного отпускает неизвестно откуда взявшееся напряжение настолько, что он почти не вслушивается в слова. - Так что в следующий раз я пойду в салон с тобой. Надо же проследить, чтобы тебе подобрали самый подходящий цвет?

Хагия кивает и опускает голову, желая скрыть поблёскивающие глаза. Улыбку скрыть не получается, но это и не нужно. Он думает о том, что если Сакума пойдёт с ним в следующий раз, то можно будет уговорить наоборот, перекраситься того в чёрный. Ему идёт.

- Но пока что и так хорошо, - подводит итог Сакума и вновь обнимает, обхватывая руками. Его совсем не волнует то, что Хагия большую часть времени молчит. Он привык говорить за двоих. - А за внезапную смену имиджа ты отведёшь меня покушать. И возражения не принимаются!

Он вновь смеётся, и Хагия смеётся вместе с ним. И думает о том, что обед за его счёт в их любимом семейном ресторанчике - это самая маленькая из возможных плат за то, что этот человек рядом с ним.

21.
- Ты надолго? - Тайга даже не поворачивается, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Кентаро хмыкает, глядя на такого серьёзного и собранного парня перед собой - даже и не подумаешь, что тот находится в домашней обстановке, а не где-нибудь в офисе, где суровый начальник следит за каждым движением подчинённого. Впрочем, наблюдать за быстрыми и чёткими движениями длинных пальцев по клавиатуре приятно, почти гипнотизирующе.

- Это уж как ты скажешь. У меня на ближайшее время дел больше нет, - Кентаро усаживается на кресло рядом с рабочим столом как раз в тот момент, когда Тайга резко крутится на стуле. На его лице шок, недоверие и едва заметные, но искорки радости. Кентаро улыбается, глядя на них, складывая этот момент в копилку счастливых воспоминаний.

- Ты... правда останешься? - Тайга уже взял себя в руки, его голос ровный, но уголки губ чуточку подрагивают, выдавая улыбку.

- Правда. Тебе ещё много? - Кентаро кивает головой в сторону ноутбука, и Тайга неуверенно мотает головой, зябко кутаясь в большую белую вязаную кофту на нём - опять мёрзнет. Кентаро уже не раз говорил ему, что его квартира - настоящая морозильная камера, и на улицу следует выходить почаще, потому что там определённо теплее, но его ворчание, которое вообще-то он сам считал заботой, чаще всего упрямо игнорировалось. Впрочем, упрямство Тайги он всё же любил.

- Пару абзацев, наверное, и на сегодня всё, - Кентаро думает о том, что двумя абзацами не ограничится точно, может, даже двумя страницами, но ничего не говорит, позволяя Тайге вновь с головой погрузиться в работу. На это действительно увлекательно смотреть, но сидеть без дела абсолютно не хочется, так что Кентаро, ещё раз взглянув на вновь полностью отрешённого от мира Тайгу, уходит на кухню.

Наверное, ему стоило бы приготовить ужин, Тайга наверняка за работой опять забыл поесть, но в холодильнике удручающая пустота, так что он решает сделать заказ на дом. Уже позднее, когда они оба будут свободны. Зато полка с кофе забита до отвала, но половина банок или пуста, или цифры даты оказываются довольно неутешительными. С трудом найдя что-то нормальное, он ещё некоторое время возится с доисторической кофеваркой Тайги, делая мысленную пометку купить ему новую с ближайшей зарплаты - с чьей уж повезёт.

И спустя время вся квартира наполняется запахом кофе. И ванили.

Когда Кентаро возвращается в комнату с дымящейся большой кружкой Тайги в руках, то замечает, как тот вдыхает аромат полной грудью и мимолётно улыбается.

- Это что? - в его глазах хитринки, потому что он прекрасно знает ответ.

- Это чтобы ты не слишком мёрз, - Кентаро хочет поставить кружку на стол, рядом с ноутбуком, но Тайга забирает её себе, и на мгновение их пальцы касаются друг друга. Удивительным образом, Кентаро понимает это лишь спустя несколько мгновений, пальцы у Тайги непривычно тёплые.

- С тобой мне никогда не холодно, - произносит он на невысказанный вопрос, и его щёки окрашиваются очаровательным румянцем, который, Кентаро уверен, совершенно не имеет никакого отношения к горячему кофе - только к хорошей компании.

22.
- Между вами определённо что-то есть... - задумчиво произнёс Хикару, и Сакума едва не подавился слойкой, которая застряла у него в горле. - Какая-то особая связь, делающая вас такими чудесными друзьями.

Закончил он, и Сакума судорожно проглотил несчастную выпечку, запивая её остатками уже остывшего чая. Абе на это заявление лишь хмыкнул, отпивая из своей чашки с кофе. Уже третьей по счёту, кажется, потому что опять наверняка не спал полночи, сидя над домашним заданием. А всё потому, что днём они ходили в кино и торговый центр. А ещё за новой игрой для Сакумы. А ещё... Да, они действительно проводили очень много времени вместе.

- Определённо есть, - согласился Хагия, пытаясь не засмеяться - Сакума видел, как у того сверкали глаза и подрагивали уголки губ.

- Абе-чан! Да они издеваются над нами, - Сакума сделал вид, что надулся, но никого это не проняло. Хагия всё так же подозрительно сиял, а Хикару вообще, кажется, ничего не заметил, пытаясь незаметно отцепить кусочек от несъеденного Абе круассана. За столом царила мирная атмосфера, и Сакума, вздохнув, решил не заморачиваться над всякими подозрительными намёками. Впрочем, спокойствия хватило ненадолго.

- У тебя тут крошка, - Абе осторожно коснулся большим пальцем губ Сакумы, заставив того замереть. А потом и едва не покраснеть, когда палец оказался у Абе во рту. Хикару победно вскинул руку, едва не расплескав собственный ужасно сладкий молочный коктейль с непроизносимым названием - фирменный напиток их любимой кафешки.

- А я знал! - засмеялся Хикару, но резко оборвался, увидев, направленный на него взгляд Абе.

- Знаешь, у тебя тоже крошка...

Сакума едва сдержался, чтобы не заржать над растерянным Хикару, облизывающим губы, к которым только что прикоснулся Абе.

- Знаешь, а между вами тоже что-то определённо есть, - ухмыльнулся Сакума, с удовольствием наблюдая за стремительно алеющим Хикару. Понимая, что это вовсе не отмщение за шутки, а нечто немного большее.

- Определённо, - кивнул Абе, мягко улыбаясь. А Сакума покосился на всё такого же довольно-счастливого Хагию. Возможно, это было самое подходящее время, чтобы устроить кое-что определённое и по отношению к нему. Раз уж давно хотелось. И раз уж, кажется, тот совершенно не против.

Всё же, в определённостях было своё особенное очарование.

апд
Мне отчаянно захотелось что-нибудь выложить на дайри, но так как ничего нового у меня не водится, вывалю сюда всё старое хД Пусть лежит)

23.
- ...а затем он вырывает у меня из рук телефон и судорожно начинает в нём рыться, искать, с кем это я переписывался целый день. Потом ходил за мной хвостиком и извинялся, - Дайго смеётся слишком открыто и расслабленно для трезвого человека, но при этом он ласково глядит на Коджи, от чего тот смущённо улыбается в ответ. Шо наблюдает за этим, скрывая свою собственную довольную улыбку за непрозрачным стаканом с соком, в который ему не позволили налить алкоголя, и просто наслаждается их маленькой дружеской идиллией.

- Ну откуда же я знал, что это всего лишь был Тома? Ты обычно на телефон внимание не обращаешься, а тут... Хоть бы сказал, что у вас общее задание в универе, - Коджи, с покрасневшими торчащими ушами, крутит в руках свой стакан и выглядит настолько очаровательным, что Шо не может удержаться и треплет его по руке.

- Зато теперь Дайго перестанет ныть, что ты почти перестал обращать на него внимание, - бросает Тома, по-доброму ухмыляясь, за что получает лёгкий толчок в бок от Дайго. А Коджи недовольно фыркает и начинает оправдываться, в процессе увлекая последнего в поцелуй.

Шо обожает такие посиделки. Они смеются, шутят и откровенничают - четверо лучших друзей, знающих друг о друге всё и чуть больше. Даже несмотря на то, что Шо присоединился к этой компании куда позднее, он никогда не чувствовал себя тут чужим, они все были маленькой, пусть и странной, но семьёй. И такие вечера, как этот, в очередной раз это доказывали.

- Кстати, Тома, а ты чего в очках? Что с линзами? - Дайго не слишком обеспокоен, просто заинтересован, и Шо тихо давит смешок в кулак, вспоминая предыдущий вечер.

Они с Томой как обычно умывались вместе, даже если в маленькой ванной их квартиры это было делать не слишком удобно. Чья была идея поцеловаться посередине процесса снятия линз Томой, никто так потом и не вспомнил, но факт был в том, что контейнер благополучно улетел на пол с уже опущенной туда второй линзой, в итоге где-то затерявшейся. А потом они полчаса, смеясь и толкаясь, пытались её найти - это был последний живой комплект. Новые, заказанные недавно, должны были прийти лишь через пару дней.

- Так что на пару утром пришлось идти в очках, - заканчивает Тома, слишком широко для себя привычного улыбаясь, но никого этим не удивляя.

Они сидят ещё около часа, а потом все дружно идут провожать Коджи и почти уснувшего Дайго до их квартиры. На улице уже совершенно по-зимнему холодно, и стоит им выйти наружу, очки Томы моментально запотевают.

- Та же вечно проблема, - жалуется Дайго, зевая. Он сам в этот вечер был без очков и теперь, пользуясь в наглую этим, а ещё свои сонным состоянием, полностью расслабляется в объятиях Коджи, позволяя себя вести. А Шо, просто на автомате, стягивает с Томы предмет обсуждения, протирая их.

- Вот поэтому я и предпочитаю линзы, - кивает Тома и тянется поправить очки, которые Шо мгновение назад надел обратно. И никто в этом совершенно не видит ничего необычного, не то что в их универе - ребята, с которыми они тогда разговаривали, замолчали на полуслове, во все глаза пялясь на них.

"Странные они", - сказал потом про них Коджи, но Шо понимал, что в глазах тех людей - именно их компания всегда была и будет странной.

Но ведь главное, что они сами себя таковыми не считают.

Они доводят Дайго и Коджи до перекрёстка, на котором всегда прощаются после учёбы, и обмениваются объятиями друг с другом, в которых нет совершенно ничего интимного, но при этом всё равно есть особая близость, которую никто и никогда не поймёт. Честно признаться, когда-то Шо тоже не понимал: пока, пусть и совсем недолго, был за переделами этой семьи. Но теперь он уже не представляет своей жизни без этих людей. Не только без Томы, который забрал себе его сердце и душу, но и без болтливого яркого Коджи, заботящегося обо всех, и пусть порой слишком серьёзного и трудоголичного, но очень тёплого и открытого только для них Дайго.

- До встречи, - бросает Шо и улыбается напоследок махающей на прощание и удаляющейся от них парочке. И думает о том, что уже скучает, с нетерпением ожидая их следующей подобной встречи.

- А теперь домой, - Тома, совершенно не смущаясь, легко целует Шо в щёку, и тот слегка меняет направление своих мыслей, потому что друзья друзьями, а время с любимым человеком - это нечто совершенно особенное.

- Домой, - счастливо выдыхает полушёпотом он, радуясь, что когда-то все эти люди стали частью его жизни. И теперь он не собирался их из неё выпускать. Никогда.

24.
Коджи осторожно паркуется рядом с неприметным жилым зданием, в ожидании, когда же к нему сядет пассажир. Время уже позднее и улицы почти пусты, так что маленькая фигурка в оранжевой куртке выделяется на фоне лёгкого белого снега.

- Добрый вечер, - говорит молодой человек, усаживаясь на заднее сидение машины, впуская в салон морозную свежесть уже начавшейся зимы.

- Добрый, - с улыбкой отвечает Коджи, закрывая дверь. Пассажир, выглядящий крайне усталым, не улыбается в ответ, но это нисколько не расстраивает. - Куда едем?

- Повозите меня, пока я не усну, - возможно, какому-то водителю эта просьба показалась бы странной, но только не Коджи. Он послушно кивает, не задавая больше вопросов, включает счётчик и плавно трогается с места, стараясь держаться тихих неприметных улиц.

Периодически он поглядывает назад, и только через полчаса понимает, что его пассажир благополучно заснул, положив голову на собственную сумку. Коджи едет медленно, так что ещё минут через десять он подъезжает к многоквартирному дому и останавливается, отключая счётчик. А затем выходит из машины, обходит её и осторожно «выгружает» своего пассажира, беря на руки.

У двери он лезет в карман, достаёт ключи и заходит внутрь самой обычной маленькой квартирки: довольно чистой и уютной. Под ноги тут же бросается большой пушистый кот, громко и совершенно по-хозяйски мяукая. Коджи вновь улыбается.

Он скидывает обувь и несёт свою ношу прямо по направлению в спальню. И только уложив на кровать, осторожно снимает с неё обувь и куртку.

А затем наклоняется и нежно целует в лоб.

- Спокойных снов, Дай-чан, - тихо желает он и направляется обратно к выходу. Его ждёт ещё несколько часов ночной смены, прежде чем он сможет присоединиться к своему любимому пассажиру, который совершенно не может заснуть, когда Коджи нет рядом.

25.
У Сакумы тёплые, чуть потрескавшиеся губы, измазанные в креме; низкий, практически грудной смех, периодически напоминающий мурлыкание большой кошки; совершенно внеземные, тёмные большие глаза, от которых, взглянув раз, уже невозможно оторваться. Сакума весь такой… не от мира сего. В нём прячется вся бесконечная вселенная с её миллиардами галактик, каждая из которых отражается на его теле скоплениями родинок: от глубокого тёмно-шоколадного оттенка до самого светлого, почти молочного, едва ли не сливающегося с кожей. В нём центр всего, и Хагию затягивает в него, словно в чёрную дыру, откуда нет хода.

Сакумы всегда мало. Даже если тот отдаёт себя всего без остатка, Хагии кажется, будто ему достался всего маленький кусочек солнечного тепла. И от этого хочется невозможного: запереть, спрятать, забрать только себе, ни с кем не делиться – эти мысли крутятся хороводом в голове, перемежаясь с другими, менее опасными, но более значимыми: какими будут на вкус губы Сакумы, если слизать с них весь крем, и каким смехом он засмеётся тогда.

- Ты смешной, - говорит Сакума, и в его глазах собралось множество коварных смешинок-звёздочек. Он проводит рукой по взъерошенным волосам Хагии, приводя их в ещё больший беспорядок, и от этого прикосновения по телу разбегаются тысячи мурашек, оставляя за собой странное чувство одновременного тепла и холода. – Мой милый Кей-чан.

Сакума потягивается с кошачьим изяществом, и Хагия не может удержаться - проводит рукой по обнажённому плоскому животу, с интересом наблюдая за контрастом их кожи: загорело-оливковой и бледной, почти прозрачной, через которую в некоторых местах просвечивают вены.

Громкий заливистый смех наполняет комнату, а Хагия улыбается, слушая, ловя каждый звук. Ему кажется, что он пьян, хотя они совершенно точно не пили. Это всё Сакума, его магия, его необыкновенность, весь он сам - безумно опьяняющее белое вино, молодое и горячее, которое хочется пробовать, но при этом полностью раскрыть весь его глубокий вкус просто невозможно.

Но Хагия старается. Исследует руками, губами, своим телом всё то, что по какой-то невероятной счастливой случайности досталось ему. Досталось вместе с тем единственным, что не получит больше никто другой - сердцем Сакумы, целиком и полностью принадлежащим ему.

- Мой, - почти шипит Хагия, собственнически прикусывая кожу между ключицами вместе со своей самой любимой большой родинкой. И слышит в ответ абсолютно счастливое:

- Твой-твой, даже не сомневайся.

26.
Они подъезжали к базе, и у Томы на сердце было всё тяжелее. Он старался не вглядываться во встречающих, но то и дело ему казалось, что он видит в толпе хорошо знакомое бледное взволнованное лицо своего близкого друга.

Дайго вышел к ним только когда они остановились. Он внимательно оглядел всех и не найдя того, кого искал, медленно, будто бы не был уверен в собственных ногах, подошёл к Томе.

- Канеучи-сан… - и в этом простом обращении Тома услышал и вопрос, который Дайго просто не мог задать, и всё его отчаянное желание ошибиться, его надежду и боль. Тома опустил глаза и помотал головой. Дайго сглотнул, и его лицо будто замерло, только глаза блестели от слёз, которые тот себе просто не мог позволить. Он кивнул, потом ещё раз, и только затем заговорил вновь. - Как?

- Защитил новичка, - хрипло ответил Тома, обернувшись туда, где стоял ещё совсем ребёнок, едва не погибший сегодня. В его глазах было немереное количество вины, но даже он не выдержал понимающего, но совершенно угасшего взгляда Дайго, отвернув голову.

– Ясно. Мне… мне ясно. Спасибо. Я пойду?

Тома едва сдержался, чтобы не обнять его. Чёртова субординация запрещала ему поддержать товарища, но сердце разрывалось от вида совершенно потерянного друга. Дайго сделал неуверенный шаг, и его спина, всегда по-уставному прямая, сгорбилась, будто бы на его плечи взвалилась неподъёмная ноша. Он шёл спокойно, даже пытался держать голову, но в итоге, выйдя из толпы, сорвался на бег.

Тома бросил взгляд на фургон, зная, что совсем скоро Дайго можно будет найти там, пока не будут завершены все приготовления. Приготовления к одному из страшнейших вещей в жизни ещё совсем юного Дайго - похоронам близкого человека.

- Они с самого детства были вместе, в армию тоже пошли вместе - Дайго пришлось соврать насчёт возраста. А когда после травмы тот стал принимать меньше участия в битвах, то они взяли друг с друга клятву, что ни один из них не умрёт в одиночестве, - Тома услышал это случайно, проходя мимо спустя полчаса. И на языке горечью были слова, которые он никогда не скажет «И эта клятва была нарушена».

- Он там? - спросил Тома, и ему кивнули. В фургоне было слишком тихо, и это наталкивало на подозрение, так что он осторожно подошёл к машине, только чтобы убедиться.

Дайго сидел рядом, лбом уткнувшись в неподвижное тело. Могло показаться, что он тоже… но его плечи периодически вздрагивали, и это немного успокаивало.

- Я уже скучаю, Ко-чан. Я так по тебе скучаю, - услышал Тома тихое, и тут же отошёл назад. Он знал Дайго, знал, что тот не расстанется с жизнью, но страх и боль немного мешали рационально мыслить.

И больше всего ему было стыдно за то, что он не смог защитить, хотя они все когда-то обещали друг другу заботиться и защищать. А он, командир, не уберёг. И как друг тоже. Тома не был уверен, что сможет себя простить за это хоть когда-нибудь, особенно слыша тихие всхлипы ни разу не плакавшего человека.

- Прости меня, Дайго, - произнёс он едва слышно, и окончательно отошёл от фургона. Подготовка к похоронам шла полным ходом.

27.
Только когда Дайго забывается беспокойным сном, Коджи позволяет себе выдохнуть и немного расслабиться. Но никуда не уходит, просто не может оставить его такого, хрупкого сейчас, одного. Он осторожно гладит Дайго по спутанным длинным волосам, замечая, как в нескольких местах концы прядей обуглены огнём, при этом просто не может отвести взгляд от исцарапанных колючими лианами рук - это заклинание самое сильное, но оно всегда причиняет Дайго невероятную боль и оставляет множество шрамов. Из-под порванного рукава грязной зелёной мантии торчит повязка с пятнами подсохшей крови, и сердце Коджи сжимается от собственного бессилия и желания защитить человека рядом с ним от всего на свете.

Дайго ворочается во сне, обкусывает губы и практически беззвучно стонет, дрожа не то от пережитого страха, не то от боли, которую наверняка испытывает даже в бессознательном состоянии. Всё, что Коджи при этом может сделать, это продолжать успокаивать его своим присутствием, хотя его собственная магия огня лучше бы разобралась с обидчиками - она так и рвётся наружу, но Коджи не позволяет ни себе, ни ей идти на поводу желаний.

- К-коджи, - тихо и отчаянно шепчет Дайго и тянет руку вперёд, в надежде, видимо, прикоснуться, так что Коджи перехватывает ладонь на полпути, сжимая. И видит, как хмуро-сосредоточенное лицо напротив становится более умиротворённым. И это уже маленькая победа. Даже если всё ещё боязно. Дайго среди них досталось больше всех, особенно в моральном плане. И как бы Коджи не хотел выкинуть из головы запахи жжёной плоти и вязко-резкого аромата окружающих растений, заглушить в голове чужие крики и громкое грудное пение Шо, дающее их отряду дополнительные находящиеся на исходе силы, он понимает, что для Дайго всё ещё страшнее и ужаснее. Для него это не просто запахи и звуки - это уничтожение его дома и смерть всех, кого он считал своей семьёй, а только после - сражение за отмщение. И Коджи совершенно не уверен, что даже он сможет справиться с чувством полного опустошения, которое видел в чужих заплаканных глазах.

Всё, что он может - это обнять, прижать хрупкое, отчего-то замёрзшее тело к себе ближе, согревая, даря всю возможную так и не высказанную любовь. Он знает, что его Дайго сильный. Знает, но всё равно не может не думать о том, что такие потери ломают людей. Особенно таких, которые впервые столкнулись со смертью кого-то столь важного.

- Я не дам тебе сдаться, Дайго. Не дам исчезнуть, - шепчет Коджи куда-то в волосы, прижимаясь ещё сильнее. Он знает о том, как уходят маги природы - растворяются в окружающей действительности, сливаясь со своими излюбленными лесами, но он не может отпустить Дайго. Даже если это эгоистично, Коджи просто хочет дать Дайго прожить ту жизнь, которую уже не проживут его близкие люди. Ту жизнь, которую он однажды надеется с ним разделить.

28.
Коджи с самого начала знал, что это не игра, но всё же в понятие "нормальные отношения" это не вписывалось тоже. Изначально это был просто осознанный выбор Дайго:

- Я хотел лучшее, что может предложить эта школа, - как ответ на вопрос "Почему ты выбрал меня, а не какого-нибудь одноклассника?" Коджи, честно говоря, и сам не до конца понимал, почему согласился. Да, в их частной школе это было совершенно нормально, при полном отсутствии в ближайшем окружении девушек, начинать от скуки или от интереса встречаться друг с другом. Но при этом Коджи был уверен, что он сам никогда этого не захочет. Особенно, когда его начали атаковать первые поклонники, которых год за годом отчего-то становилось больше.

Возможно, всё дело было в том, что Дайго оказался другим. Он не смотрел щенячьими влюблёнными глазами, при этом относился к Коджи с уважением и отчасти восхищением. Он не краснел, как многие парни вокруг, когда Коджи, не переступая черту принятых ими правил, наклонялся что-то почти интимно прошептать в ухо, но от комплиментов, на которые он даже не напрашивался, как остальные, его щёки покрывал яркий румянец.

Дайго интересовался им. Просил рассказать о себе:

- Обожаю фотографировать... просто всё подряд, наверное. Кстати, позволишь провести твою фотосессию? - Дайго не спешил соглашаться или отрицать. Но по глазам было видно, как он загорелся идеей.

Этот ребёнок вообще легко загорался. Он был серьёзным и очень увлечённым, и когда ему в голову приходила очередная идея, он начинал почти в прямом смысле сиять. И отчасти Коджи это интересовало в нём тоже.

Но это был просто интерес - между ними не было никаких чувств. В этом-то и заключалась проблема их отношений. И, честно говоря, Коджи даже не знал, чего ожидать в дальнейшем. Он не был уверен, что со временем это ему не надоест, даже если его ближайшее окружение, которое видело их с Дайго вместе, уверяло, что со стороны Коджи выглядит едва ли не влюблённым.

- Ты смотришь только на него, даже если рядом толпа. Неужели не замечал? - как-то поделился с ним Тома, его старый приятель и по совместительству одноклассник Дайго. Это было настоящим откровением, и Коджи даже не знал, как на это реагировать. Впрочем, кажется, этого не замечал не только он, но и Дайго, потому что всё ещё не требовал ничего сверх их изначальных соглашений: прогулок-свиданий, разговоров и редких объятий, инициатором которых всегда был Коджи.

До одного дня.

- Коджи-кун, ты умеешь целоваться? Нет, если ты против, я пойму, просто... мне захотелось почувствовать, каково это, - Дайго, как и обычно, был серьёзен, но глаза поблёскивали от предвкушения, наверное, а Коджи внезапно запаниковал. Он знал, что его парень уверен, будто бы у него есть опыт. И признаваться в том, что этого самого опыта нет, было ужасно неловко. Но и отказать в такой искренней и абсолютно логичной для встречающихся людей просьбе он просто не мог.

Они сидели в парке недалеко от школы, который на самом деле больше напоминал лес. Вокруг не было никого, только они, деревья, щебечущие птицы и сухая трава, на которую в итоге Дайго предложил сесть, молча потянув Коджи за руку вниз.

Поцелуйной практики у Коджи не было, конечно, но теорию он знал - прекрасно видел, и даже неоднократно, целующиеся повсюду парочки. Учителя их уже почти даже не ругали, хотя вежливо просили особо обнаглевших прекратить. Но всего увиденного Коджи хватило, чтобы собрать всю свою решимость и осторожно прикоснуться к прохладным губам напротив.

И от этого мимолётного прикосновения Коджи будто прошибло током. Дайго рядом тоже вздрогнул, распахнул прикрытые глаза, и Коджи увидел... много чего увидел. Восхищение и возбуждение, но другого, не интимного рода, явно преобладали. Так что он не удержался, провёл кончиками пальцев по лицу напротив - не теплее губ, на самом деле, - а затем медленно приблизился, пытаясь не смущаться взгляда, и вновь поцеловал. В этот раз чуть более уверенно, отчаянно пытаясь не опозориться. И в этот момент он почувствовал, как тонкие маленькие пальчики Дайго в сильной хватке вцепились в его плечи, а сам Дайго неуверенно попытался ответить.

И в этот момент Коджи понял, что не сможет устоять. Ни перед Дайго, ни перед поцелуями с ним.

Они больше не говорили в тот вечер, только целовались, валяясь на траве, и тихо смеялись. Коджи делал вид, что учит Дайго, но при этом просто наслаждался тем, что происходило. Страх и нервозность ушли, а Дайго, такой всегда собранный, расслабился и, казалось, потеплел.

И в один миг Коджи осознал, что в их отношениях больше нет ничего странного. Самые обычные отношения. Потому что в его голове начала зреть мысль, что этого мальчика от себя он уже ни за что не отпустит. И дело было даже не в поцелуях.
запись создана: 27.09.2016 в 17:16

@темы: Abe Ryohei, Hagiya Keigo, Hirano Sho, Iwamoto Hikaru, Kaneuchi Toma, Kyomoto Taiga, Love-tune, Maido Jani, Mukai Koji, Nishihata Daigo, Onishi Ryusei, Sakuma Daisuke, SixTONES, Snow Man, Yasui Kentaro, КоДай, Фанфик

URL
Комментарии
2016-09-29 в 08:53 

+Nea+
В шабашах и демонстрациях не участвую, оргии предпочитаю режиссировать (с)
Ну, я тебе про большинство фиков уже говорила своё мнение, но я люблю писать тебе комменты, ты же знаешь~

Про Ониши и Коджи мне ужасно нравится, потому что он кажется таким... реальным, что ли, я не могу подобрать других слов, но у меня всякий раз, когда я перечитываю, возникает ощущение, что я это вижу. Ониши, который во многом и правда, как сказал Коджи, назойливый ребёнок с раздутым самомнением и потерянным талантом, очень живой со своей мучительной завистью и не менее мучительным одиночеством, которое во многом именно этой завистью и вызвано. Его неуверенность в себе, но попытка самоубеждения в том, что он на самом деле лучший, что это ему завидуют и поэтому ограничивают его - это всё так знакомо, на самом деле, такое типичное подростковое поведение. И Коджи с его беспокойством за Дайго - это уруру:heart: не будь он так взволнован, возможно, не был бы таким резковатым и откровенным по отношению к Ониши, но... некоторые слова должны быть сказаны, правда?

Тайга и Кентаро тоже прекрасны:heart: Кентаро так особенно, со своей заботой о любимом человеке и настолько сильной уверенностью в том, что всё будет хорошо. Они получились чудесными:heart:

Дайго такой милый влюблённый ребёнок, божечки:heart:и его одиночество и тоска по близкому человеку так мне понятны и знакомы... Хотя вот, думается мне, Коджи там тоскует ничуть не меньше без своего Дай-чана рядышком~

Про ТомаШо я уже тебе говорила, как здорово оно получилось, но скажу ещё раз, перечитав:heart: Ты знаешь, что я больше люблю, когда Тома поддерживает и утешает Шо-чана, но и наоборот получилось очень здорово и правильно. Хотя мне, если честно, страшно даже подумать, что бы такого могло случиться у Томы, что аж до слёз.
А ещё я хорошо понимаю Шо, насколько это больно - знать, что ты никак не можешь помочь близкому человеку и можешь всего лишь быть рядом с ним.

ХагиСаку такие милые, божечки *______* Сакума чудесный болтливый котик, и Хаги-чан прелесть в своём смущении. Блондинки *хихикает*

И да, вот этот КёЯсс я у тебя еще не читала и прилично так попищала с него, ибо это было так уютненько *_____* и Тайге такой образ очень даже идёт!

- Между вами определённо что-то есть... - задумчиво произнёс Хикару, и Сакума едва не подавился слойкой, которая застряла у него в горле.
Режим "Ромашка-убийца" активирован, простите:lol:

А вообще, я в восторге от этого драббла, потому что Хикару и Абе-чан, поддразнивающие отчаянно смущающегося Саку - это мимими! И вообще, я снова неправоверно залипла на Абе-чана, потому что он такой спокойный-спокойный, и, вместе с тем, я снова вижу его внутренний омут, простите:lol:в общем, я в восторге, да!

2016-09-29 в 10:34 

Taiyou no Kame
Мурлыкающая черепашка с серебристой жареной корочкой
+Nea+, я люблю писать тебе комменты, ты же знаешь~
Знаю~ А я люблю твои комменты)))

это всё так знакомо, на самом деле, такое типичное подростковое поведение
Прямо знакомо? хД Но да, я сама даже удивлена, что он вышел тут таким... подростком. Я ведь писала без какой-то задней мысли, просто захотелось вот показать эту зависть к Дай-чану, которую я сама отчасти вижу. А вышло обычное закомплексованное дитя хД

не будь он так взволнован, возможно, не был бы таким резковатым и откровенным по отношению к Ониши
Возможно. Но рано или поздно он бы всё равно высказался, я даже не сомневаюсь. Коджи не из тех людей, имхо, что будут молчать.
Ну и чтобы я и не написала беспокойство за Дайго? хД Да никогда хД Даже если всё плохо, Ко всё равно о нём беспокоится хД

Тайга и Кентаро тоже прекрасны
Спасибо:heart:

Хотя вот, думается мне, Коджи там тоскует ничуть не меньше без своего Дай-чана рядышком~
Я даже не сомневаюсь в этом) Это взаимное.

Хотя мне, если честно, страшно даже подумать, что бы такого могло случиться у Томы, что аж до слёз.
Мне тоже страшно, если честно. Но... я тогда об этом не думала. Я же для тебя его писала, и оно как-то вот просто вышло именно так. И да, я знаю, что ты любишь Тому сильным и поддержкой для Шо, но иногда можно и так. Можно позволить себе слабость в руках самого важного человека))

А ещё я хорошо понимаю Шо, насколько это больно - знать, что ты никак не можешь помочь близкому человеку и можешь всего лишь быть рядом с ним.
Я тоже это прекрасно понимаю.

ХагиСаку такие милые, божечки *______* Сакума чудесный болтливый котик, и Хаги-чан прелесть в своём смущении. Блондинки *хихикает*
Блондинки, ага хДД Хаги-чан прямо вдохновитель:lol: Уруру, я рада, что они понравились ^___^

Режим "Ромашка-убийца" активирован, простите
Ничего, эту ромашечку деактивировали быстро хД

А вообще, я в восторге от этого драббла
Ы, спасибо *_______*

Хикару и Абе-чан, поддразнивающие отчаянно смущающегося Саку - это мимими!
Абе-чан там сама невозмутимость и само зло хДД Но всё же его поддразнивания больше были направлены на Хикару, оба хДД

он такой спокойный-спокойный, и, вместе с тем, я снова вижу его внутренний омут, простите
Ну как же без омута:lol: Это же Абе! хДД

И вообще, спасибо, что перечитала и прочитала, и за комментарий, и уруру:heart:

URL
2017-03-01 в 11:16 

+Nea+
В шабашах и демонстрациях не участвую, оргии предпочитаю режиссировать (с)
Taiyou no Kame, Мне отчаянно захотелось что-нибудь выложить на дайри, но так как ничего нового у меня не водится, вывалю сюда всё старое хД Пусть лежит)
Вот и правильно! Тут столько всего чудесного же:heart::heart::heart:
Коджи, с покрасневшими торчащими ушами, крутит в руках свой стакан и выглядит настолько очаровательным, что Шо не может удержаться и треплет его по руке.
- Зато теперь Дайго перестанет ныть, что ты почти перестал обращать на него внимание, - бросает Тома, по-доброму ухмыляясь, за что получает лёгкий толчок в бок от Дайго.

Каааааааааак я безумно обожаю этот драбблик, правда-правда! Потому что он такой тёплый и уютный, и они тут действительно такая семья на четверых, такие...ыыыыы, чудесные-чудесные:weep2::weep3:
И вот этот кусочек нравится мне особенно, потому что такие прекрасные дружеские семейныеотношения, ыыыыыыы:heart:
Ещё раз спасибо тебе за него!

Насчет Ко-таксиста - я вспомнила, с какой картинки ты там вдохновлялась этим, и теперь не могу перестать хихикать:laugh: Дайго такой милый в своей неспособности уснуть без любимого рядом, что просто уруруру:heart:

Про ХагиСаку я тебе уже говорила, что тут напрашивается что-то большее, тут напрашивается порно! Я всё ещё жду, когда ты его напишешь~
А собственник Хаги-чан прекрасен:heart:

Третий всё же слишком грустный, и мне теперь снова хочется с него плакать. И жалко всех троих:weep2:

Хотя следующий тоже грустный, но я верю в то, что всё будет хорошо. И что Коджи никуда своего Дайго не отпустит.

И последний аррр просто:heart: я помню, как мы это всё обсуждали и помню этот драббл, но всё равно, меня штырит с того, насколько они оба тут выглядят очарованными друг другом, несмотря на все утверждения, что чувств между ними нет. Обожаю их такими:heart:

2017-03-01 в 16:13 

Taiyou no Kame
Мурлыкающая черепашка с серебристой жареной корочкой
+Nea+, мда, память у меня вообще дырявая - я была уверена, что ты видела из этих драбблов всё же не все:lol:

Каааааааааак я безумно обожаю этот драбблик, правда-правда! Потому что он такой тёплый и уютный, и они тут действительно такая семья на четверых, такие...ыыыыы, чудесные-чудесные
Уррр, спасибо)) Странным образом, он мне самой нравится) Спонтанная очень вещица, но... какая-то действительно уютная)

Насчет Ко-таксиста - я вспомнила, с какой картинки ты там вдохновлялась этим, и теперь не могу перестать хихикать
Не блин хД Хотя сама история кажется забавной, наверное, да хД

тут напрашивается что-то большее, тут напрашивается порно! Я всё ещё жду, когда ты его напишешь~
Знаешь, я тоже жду, когда я его напишу:lol: С порно у меня всё, как обычно, сложно хДД
Но там действительно есть намёки на нцу:-D

И жалко всех троих
:weep: мне за этот драбблик на самом деле стыдно. Но картинка была такой яркой в голове, что...
Я обычно такое ангстище никуда не вытаскиваю, но как-то этот драбблик мне нравится, даже если это и десфик

И что Коджи никуда своего Дайго не отпустит.
Разумеется не отпустит) Впрочем, Дайго и сам не пойдёт.

я помню, как мы это всё обсуждали и помню этот драббл, но всё равно, меня штырит с того, насколько они оба тут выглядят очарованными друг другом, несмотря на все утверждения, что чувств между ними нет. Обожаю их такими
Я тоже их такими люблю) И вообще люблю писать зарисовки по нашим обсуждениям, хотя они далеко не всегда удачные хД Как-то через раз получается хД

Но уррр, спасибо за комментарий:heart: Снова:-D

URL
   

Quietness

главная